От Освенцима до орбиты – как Илан Рамон объединил израильскую нацию

Аэропорт Рамон возле Эйлата служит ежедневным напоминанием о том, что мечты о небе передаются в Израиле из поколения в поколение.

12 апреля мир отмечает День космонавтики. В то время как заголовки газет традиционно отдают дань уважения великим державам и первому полету Юрия Гагарина, в истории Израиля эта дата наполнена особым, глубоко личным смыслом. Для маленькой страны, которая не строит гигантских пилотируемых ракет, космос стал реальностью благодаря одному человеку — Илану Рамону.

Об этом пишет "Сегодня".

Из кабины истребителя — к звездам

Путь Илана Рамона на орбиту не был типичной карьерой ученого-теоретика. Это был путь воина и практика.

• Боевое прошлое: Рамон был асом ВВС Израиля. Одной из самых ярких страниц его биографии стало участие в рискованном авиаударе по иракскому ядерному реактору в 1981 году.

• Выбор NASA: Его отобрали для программы NASA не за научные степени (хотя он был дипломированным инженером), а за феноменальную выдержку, опыт пилотирования и умение мгновенно принимать решения в условиях запредельного риска.

В январе 2003 года он занял свое место на борту шаттла Columbia (миссия STS-107) в качестве специалиста по полезной нагрузке.

Полет как символ национальной идентичности

Для Израиля это не была просто научная экспедиция. Илан Рамон нес в космос груз, который весил немного, но значил бесконечно много для целого народа. В его личном багаже были:

1. Свиток Торы, прошедший через ад Холокоста.

2. Рисунок мальчика, сделанный в те же черные годы.

3. Израильский флаг.

Как сын выживших узников Освенцима, Рамон видел в своем полете высшую справедливость: путь от газовых камер Европы до безграничной свободы космоса. Он неоднократно подчеркивал, что представляет на орбите не только свою страну, но и