«Ощущение, что сидим на пороховой бочке»

«Салідарнасць» продолжает говорить с белорусами внутри страны о том, как живут здесь и сейчас, что чувствуют и строят ли планы. Имена всех собеседников изменены по их просьбе.«Впервые в жизни начал пить антидепрессанты»— Если бы вы спросили меня о настроении еще год назад, я бы ответил что-нибудь оптимистичное и упрямое, в духе «не дождутся», — вздыхает Константин.

— Теперь уже не уверен. Самым честным ответом будет «не знаю».У него на одной чаше весов — 40 лет жизни в любимом Минске, какая-никакая недвижимость, двое детей и пожилые родители, а на другой — задержание в 2020-м, вынужденная смена работы по политическим мотивам и страх за будущее семьи.

Часть «за», чтобы остаться в Беларуси, пока перевешивает, но это не точно.— После удушения массовых протестов я еще год жил на эмоциональном «топливе», настроении борьбы и уверенности в том, что фарш невозможно провернуть назад. Эта уверенность и сейчас не исчезла, но с начала войны ее очень жестко давит депрессия: боль за происходящее в Украине и страх неизвестности, страх однажды проснуться в другой стране — уже не соагрессора, а полноправного участника войны.Я летом прошлого года впервые в жизни по рекомендации врача начал пить антидепрессанты, потому что просто «не вывозил»: ночами лежал без сна, днем, как автомат, выполнял минимум необходимых действий для жизни, искал варианты что-то сделать и не сесть самому и не подставить близких.В общем, дети и жена заметили, что со мной неладно, буквально выпинали на прием к доктору и очень старались во всем поддержать — спасибо им огромное, а то меня сверху еще и накрыло бы, что я никудышный глава семьи, муж и отец, раз позволил себе «расклеиться».Новый импульс, говорит Константин, он получил, когда решил воплотить в жизнь теорию