О возвращении России в ПАСЕ и нашем комплексе провинциализма

Вот она радость-то, светлый праздник! Ликуй, святая Русь! Впору в пляс пойти: нас снова пустили в ПАСЕ! На каких условиях? Да какая разница! Нам ли, лапотникам,  обсуждать?  СМИ уже назвали это возвращение важной победой российской дипломатии.

Нас будут учить жить, попрекать в каких-то нарушениях; бывшие остзейские провинции будут демонстративно покидать заседания в знак протеста против нас, а мы будем тихо сидеть и обещать исправиться…

Что-то это сильно напоминает… Ах, да, конечно: Олимпиаду и допинг. Уж как мы только ни гнулись, ни оправдывались, ни доказывали, они – светочи цивилизации и прогресса – остались неколебимы и непреклонны. И я уверена, ещё впереди нас ждёт масса унижений. А всего и делов-то было – спокойно выйти вон.  И денег бы сколько сэкономили! Сколько бы стадионов наоткрывали для детского и массового спорта! Так нет же, скулили перед дверью, ходили под белым флагом, теперь опять, кажется, нам надо что-то доказывать.

Кому нужен весь этот мазохизм?

Тут несколько слоёв. Самый поверхностный: это нужно дипломатам и чиновникам. Ездить за казённый счёт за границу, жить там подолгу, получая большую зарплату и не отвечая ни за какой практический результат – это ли не идеал гладколицего джентльмена в элегантном костюме? Вот эта публика, разумеется, будет зубами и когтями цепляться за любую возможность сидеть на хорошем месте. Самое досадное наказание для нее – возвращение на родину. Это знают все, кто мало-мальски причастен к этой среде, но говорить такое вслух – неполиткорректно. Лишь редкие наглецы могут себе позволить…

Кстати об этом же сказал, правда, вскользь старый дипработник, заместитель председателя Ассоциации российских дипломатов Андрей Бакланов: «Я понимаю желание людей туда ездить и работать в этих уютных условиях. Но надо всё-таки разобраться в природе того, что там имеет место в настоящее время». Самое характерное слово тут «всё-таки»: все любят уют, но «всё-таки» не мешало бы и поработать – разобраться.

Однако есть более глубокий слой. Это наш  унылый провинциализм, чрезвычайно распространённый среди высших сословий – даже больше, чем среди простой публики. Что это означает?

Вовсе не узость кругозора, неумение складно стрекотать по-английски или подбирать галстук под цвет носков. Провинциализм – это ощущение своей непоправимой второсортности. Гнетущее чувство, что живёшь ты в захолустье, где и ничего хорошего нет и не предвидится. А потому главн...