NZZ (Швейцария): экологический коммунитаризм пойдет на пользу тем, кто действительно что-то делает для сохранения окружающей среды

Дебаты вокруг того, какой след мы оставляем в окружающей среде, ведутся недостаточно последовательно. Сегодня люди, у которых есть деньги, могут позволить себе или наносить урон окружающей среде, или щадить ее. У более бедных такого выбора часто нет. Поэтому вопрос о потреблении ресурсов имеет социальный характер. Должен быть найден механизм установления разумного баланса.

Я родился в 1969 году и вырос в то время, когда мир был разделен на два блока. Мой отец еще молодым человек бежал из ГДР. Однажды ночью он тайно покинул квартиру родителей, поехал в Восточный Берлин и перешел границу. В ФРГ его сначала направили в лагерь для беженцев, а потом он должен был работать за гроши на каком-то крестьянском подворье. Позднее, уже став шахтером, он глубоко под землей в штольне добывал каменный уголь. Когда мне было пять лет, мы переехали в маленькую деревню у западной границы республики. Моя мать была оттуда родом. Из этой деревни отец в течение тридцати лет ездил на работу на одну и ту же фабрику. Сначала он был там простым рабочим, потом стал начальником смены и, наконец, техническим служащим.

Отец был членом профсоюза и голосовал за СДПГ. А мы, дети, интересовались защитой окружающей среды. Нас волновали такие проблемы, как гибель лесов, озоновая дыра и чернобыльская катастрофа. Мы выступали против атомной энергии и убийства тюленей. На дверях по всему дому мы прикрепили наклейки с высказываниями индейцев о мудрости природы и глупости людей. Мы настояли на том, чтобы никто в семье не пользовался жидкостями в аэрозольных упаковках. А отца нам удалось убедить не мыть машину питьевой водой. Инсектициды были в нашем саду табу. Родители так и не сняли наклеек с дверей, даже после того, как мы давно покинули родительский дом.

Только три раза летал на самолете

Хотя это его никогда не интересовало, но экологический баланс моего отца был явно лучше, чем когда-нибудь станет наш. За всю свою жизнь он только три раза летал на самолете. Он все время жил очень экономно, постоянно заставлял нас выключать свет, когда мы выходили из наших комнат. А топили в доме только в необходимом объеме. Аскетический образ жизни отца не имел отношения к защите окружающей среды. Он возмущался, когда при покупке какой-то вещи уже было видно, что долго она не прослужит. Когда мы требовали, чтобы все люди изменили свой образ жизни, он смеялся над нами и называл нас «экос». Он считал, что мы — потребители. И тут он был прав.

Самый луч...