«Мне 31 год, я белый мужчина, и общество не верит в меня в качестве родителя». Минский папа — о дискриминации

Минчанин Дмитрий Халимончик полтора месяца назад стал папой. И столкнулся с тем, что общество не готово воспринимать мужчину как полноправного родителя. В твиттере молодой папа поделился ироничными наблюдениями о дискриминации. Дмитрий замечает: он не жалуется на женщин, «отобравших у него право на родительство». Это о перекосе ситуации в целом.

Местами государство, просто очень много людей, включая многих рожавших, считают, что родители — это мама, которая отдана ребенку, и мужик, который приносит шарики к роддому. Скорее всего — слегка навеселе, «потому что сын!».

Немного шок-контента: сразу после родов мама может быть отдана ребенку разве что морально. Физически сил у нее нет. В доказательство используем геометрию. Измеряем охват ребенка, смотрим на женщину и осознаем, что она его, вообще-то, родила. Ей бы отлежаться недельку. И кефирчик.

Но роддом говорит, что справляться как-то нужно, с папой встретитесь на выписке, а пока (от трех дней и более) улыбаемся и медленно идем на пеленание.

В обычную палату мужчине попасть нельзя. Скажете — санитария. Нет, в соседнюю за стенкой в том же коридоре, но только платную — можно. И вот тут, наверное, вместе с уверенностью в своих силах у женщины зарождается стереотип, что папа — это про «помогать», потому что он с ребенком обращаться не умеет. Хотя еще три дня назад с ребенком обращаться не умел из вас двоих ровно никто.

Ну и если так думает даже мама, чего мы ждем от остальных? За полтора с небольшим месяца родительства я столкнулся прямо или косвенно с рядом случаев «узаконенной» в сознании сограждан дискриминации.

Да, меня еще никто не гнал тряпками ниоткуда, но будем откровенны, я имею неплохие шансы вызывать удивление, если на протяжении пяти минут рядом со мной и младенцем не появится его мама.

Ок, это будет скорее даже умиленное удивление: «О! Как прекрасно.» Но это не прекрасно, это немножко ужасно и вообще сексизм.

К примерам. С большой долей вероятности, если я соберусь в декрет, это вызовет серьезное непонимание на работе. То есть по закону я, конечно, могу. Но сохранить условия труда получится вряд ли.

Мужской декрет воспринимается белорусским нанимателем как предательство, хуже перехода к конкуренту. Потому что друзей на бабу не меняют. И на бабу с ребенком тоже.

Дальше — прямо с картинками. Индустрия детских товаров вся за редким исключением заточена н...