«Максим не говорит, но все понимает». Как врачи возвращают к жизни 17-летнего подростка, который пережил инсульт и клиническую смерть

Когда очередного пациента РНПЦ детской хирургии увозят на операцию, родители молятся, дежурят возле операционной в ожидании добрых новостей, верят в чудо и врачей. Максима Кравченко в эту важную минуту поддерживал только медицинский персонал: мама мальчика ушла из жизни, когда ему было три, единственная бабушка умерла, когда 17-летний Максим попал в больницу. Еще год назад этот парень занимался боксом, бегал по двору с мальчишками, но все изменилось за считанные минуты. Прямо на футбольном поле Максу стало плохо, он пережил клиническую смерть, пишет TUT.BY.

— Максим не говорит, но все понимает. Иногда может улыбнуться, показать, что все классно. Например, сегодня спросила: «Как дела?». А он ответил: «Хо-ро-шо», — рассказывает Евгения Кудерко, медицинская сестра РНПЦ детской хирургии.

Историю Максима нам рассказал папа трехлетнего Яна Завацкого, которому врачи сделали сложнейшую 14-часовую операцию на сердце Росса-Конна. Мужчина признавался: в центре ему жалко всех, у каждого свое горе и своя боль. Особенно душа болит за 17-летнего сироту, который пережил инсульт и потерял бабушку.

За Максима Кравченко в центре переживают многие: врачи, медицинские сестры, санитары. Пока одни его лечат, ставят на ноги, вторые — моют, переодевают, водят в столовую и туалет. Когда мы заходим в палату, Макс внимательно рассматривает нас, спустя какое-то время улыбается. На подоконнике стоит икона, возле кровати лежат цветные карандаши, раскраски, детские книги с рисунками. Он заново учится писать, считать, рисовать.

— Максим очень способный парень, понимает, что нужно над собой работать. Когда только к нам поступил, набирал тяжести в руки и постоянно разрабатывал, — вспоминает Татьяна Сончик, старшая медицинская сестра. 

Максим Кравченко родом из Полоцка, с шести лет наблюдается в РНПЦ детской хирургии. В детстве ему поставили диагноз «врожденный порок аортального клапана». Врачи не раз предлагали бабушке, опекуну мальчика, дать разрешение на операцию, но женщина боялась хирургического вмешательства.

— Мы предлагали рентгенэндоваскулярную баллонную дилатацию, она делается через артерию на ноге под рентгеновским аппаратом, когда специальным баллоном раскрывается аортальный клапан. Операция технически сложная, но благодаря техническим возможностям центра проводится успешно, — рассказывает Александр Горустович, заведующий кардиохирургическим отделением № 2, канд...