Кремлевский план "Б". Почему Путин начал умалчивать об Украине

За последние примерно две недели украинская тема совершенно исчезла из выступлений Путина, Лаврова, официальных заявлений МИДа. Она полностью отдана на откуп "соловьям и бобрам" внутренней пропаганды. Сам Путин ни разу не произнес слова "Украина" в ходе визита в Тулу — даже говоря о западных санкциях, он умудрился обойти фигурой умолчания их непосредственную причину. Заявленный Совбез "с участием глав четырех новых российских регионов" также прошел почти без употребления этого слова. И даже на церемонии принятия верительных грамот у зарубежных послов в Кремле Украина была упомянута Путиным только один раз, да и то вскользь, в обращении к новому послу США, когда объехать эту тему не было уже никакой возможности.

Взамен в тренд вошли разговоры об исключительном миролюбии России, её нежелании изолироваться от Запада, отсутствии "враждебных намерений к кому-либо" и открытости для конструктивного диалога "со всеми странами без исключения". Еще — о сдержанной тревоге по поводу утраты самостоятельности странами Европы в связи с их сближением с США. Иными словами, Московия торопливо слезает с темы "всех убьем, кого надо ограбим", и подчищает самых одиозных отморозков, озвучивавших ее в последние годы. Фомин-Татарский наверняка будет не последним из пожалованных бюстом и орденом посмертно, а кое-кого из соловьевских пропагандистов приказом по телезоопарку переведут в козлы отпущения. Московия, не жалея усилий, пытается сейчас перезапустить фразеологию мирного сосуществования [не уточняя, "двух систем", или "просто так"], чтобы сохраниться за ее счет в виде России.

План сложный и зыбкий, но Путин не теряет надежды. Впрочем, другого выхода у него все равно нет. План этот разбивается на несколько этапов.

Во-первых, московитскому