Класковский: В августе 2020-го Лукашенко мог бы и не удержаться, но тогда схватку за рабочий класс выиграл режим

Фото: КоммерсантЪ

В эти дни из уст демократических ораторов звучит много пафоса по поводу трехлетия начала массовых протестов в Беларуси. Часто их называют революцией. Но, видимо, точнее все же именовать мирным восстанием. Оно было в основном стихийным. Это в 1917-м в России действовала большевистская партия с четкой идеологией, программой, был харизматичный вождь — профессиональный революционер Владимир Ленин (хотя де-факто власть в Петрограде взял, если уж на то пошло, Лев Троцкий). В Беларуси три года назад не было ни такой партии, ни вождя. Старая партийная оппозиция провалила свои праймериз, иные ее деятели стали привычно топить за бойкот выборов. Домохозяйка Светлана Тихановская, пожалуй, покрутила бы пальцем у виска, скажи ей в апреле 2020-го: ты, мол, станешь лицом политической альтернативы и де-факто выиграешь у Александра Лукашенко.

Да, в итоге Тихановская феноменальным образом стала символом борьбы за перемены. Но никакого внятного плана, что делать с политической энергией разбуженных масс, как направить ее на смену власти, ни перед 9 августа, ни после президентских выборов, когда сотни тысяч белорусов вывалили на улицы, у жены посаженного в тюрьму блогера и ее команды не было. Эта команда потом еще не раз отставала от хода событий, опаздывала. Например, когда от имени Тихановской в октябре 2020-го властям выдвинули ультиматум, попытались инспирировать общенациональную забастовку, после чего Лукашенко велел «вырезать» засветившийся в ней бизнес. Долгое время уже за рубежом штаб Тихановской жил, кажется, иллюзией, что можно реанимировать протесты. Вот если бы в августе 2020-го тотальная стачка парализовала страну, то Лукашенко мог бы и не удержаться. Но