Как «враги» Путина на международной арене неизменно превращаются в его партнеров. Объясняет Владислав Иноземцев

Масштабный внешнеполитический провал, которым обернулась в последнее время попытка Кремля «поставить на место» США и НАТО, описывается в России в категориях «враждебности» Запада в отношении нашей страны — именно ею ныне принято объяснять неготовность наших «партнеров» к диалогу по проблемам безопасности. Ежедневно мы читаем десятки новостей о том, как «бесноватые западные политики» планируют новые санкции (причем готовы ввести их даже без веских поводов); как интересы России не принимаются во внимание; как негативное отношение лично к Владимиру Путину становится чуть ли не обязательным для западных политиков.

Между тем мне кажется, что такие представления не имеют ничего общего с реальностью. Своим «врагом» Владимира Путина считают сейчас в основном не руководители государств, даже крайне негативно или с большой опаской относящихся к России, а политики, если так можно сказать, «второго эшелона», стремящиеся завоевать популярность; журналисты, «ловящие» читателей и зрителей на максимально резкие формулировки; и эксперты по России, которым банально выгодно поддерживать в политических истеблишментах максимально внимательное отношение к объекту исследования. Между тем подавляющее большинство западных политиков, от которых подчас вполне обоснованно ждали более жесткого тона в отношениях с Россией, приходя к власти, проявляют себя если не откровенными путинферштеерами, то вполне адекватными собеседниками и партнерами.

Примеров десятки. Можно вспомнить Эммануэля Макрона, которого российские СМИ максимально активно шельмовали перед победными для него выборами, а Владимир Путин финансировал и принимал в Кремле его главную соперницу Марин ле Пен. Всего несколько лет спустя французский президент стал инициатором восстановления