Как меня технаря не уничтожили. Свидетельствую.

      Говорят, что последний пакет репрессий был в тридцать седьмом. А вот моего родного отца, Троицкого Георгия Николаевича,  забрали в начале сорок первого, когда ему было двадцать шесть, а мне - один год. В архиве Петербургского политехнического университета сохранилась характеристика отца, где акцентировалось, что он «был активным участником при проведении Советских Выборов».

      Но это ему не помогло.

     И можно  понять прекрасное классовое чутье: ну не мог быть «Нашим» человек, владевший четырьмя европейскими языками, кандидат технических наук, автор только что выпущеной в Ленинграде большим тиражом монографии в 300 страниц с подозрительным названием "Свойства чугуна".

 Вдобавок он не отличался избыточной пугливостью.   

Так Мама