Игорь Луценко: Одни делали все для победы, а другие проехали пассажирами без билета. После войны может быть этот барьер между гражданскими и ветеранами

Луценко не смог ответить на вопрос, как он сам изменился за время полномасштабной войны, и пошутил, что "видимо, похудел". 

"На самом деле такие вещи видны потом. Я вернулся в Киев где-то после года отсутствия. И я чувствую, что стал более циничным и, возможно, в чем-то более спокойным. Невозможно, пожалуй, выжить на войне, не будучи частично хотя бы циничным. У меня, например, много друзей погибло, и как-то нужно думать об этом прагматично, скажем так. Хотя это тяжело. А с другой стороны, я лично чувствую огромную ценность всего, что здесь есть, в столице. Лично я не обращаю внимания ни на какие ракетные атаки, Shahed. Здесь колоссально прекрасная жизнь. И советую всем ценить каждую минуту", – сказал военный.

Бацман спросила, что, по его наблюдениям, чувствуют сейчас защитники и защитницы, и насколько может стать проблемой посттравматический синдром. 

Луценко считает, что он действительно может быть проблемой для части людей, так как постоянный страх за свою жизнь изматывает. 

"Но я не сводил бы проблему к чистой психологии. То, что может быть после победы или сейчас, – это то, что люди действительно могут не понимать жертвенности, подвига и вообще всего, что там происходило на войне. И это будет просто социальный барьер между воюющими и не воевавшими. Представьте себе: приезжает человек после войны, у него нет бизнеса, он уже забыл свою профессию частично за эти годы, а в это время его коллеги, которые не воевали, выросли, окрепли. Это будет большой проблемой, которая как минимум не только в психологии гнездится. Это проблема социально-экономической адаптации ветеранов", – сказал Луценко. 

По его мнению, для тех, кто вернулся с ранениями с войны и уже не способен воевать, нужно придумать что-то "очень серьезное", чтобы