Хорасан (Иран): Иран и Россия не дали произойти геополитическому коллапсу на Ближнем Востоке

Шаги, предпринятые в 2015 году Ираном по привлечению России к поддержке арабского Сопротивления на Ближнем Востоке и к участию в военном противодействии группировке ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.), как оказалось, предопределили исход решающего сражения или, если угодно, «второго Сталинграда», за дальнейшую судьбу региона.

В этой связи привлекают внимание несколько моментов. Нам важно понять, какое значение для России имела по состоянию на 2014-2015 гг. опасность со стороны ИГ, а также вызовы и угрозы терроризма на Ближнем Востоке. В течение двух сроков президентства Владимира Путина одним из столпов ближневосточной политики России стало поддержание баланса или равновесия сил: баланс, с одной стороны, между правящим режимом Израиля, с другой — с соседними арабскими государствами. По сути, регион Ближнего Востока во внешней политике, как до распада СССР, так и после него, имел особо важное значение (и в первый период существования «новой России», в 1991-1995 гг., и в дальнейшем, когда пост президента последовательно занимали Путин, Медведев и снова Путин). Особенно очевидным это стало после 2011 года. После распада СССР во внешней политике России можно выделить 3 периода. Первый период начался еще во времена М. С. Горбачева: его основным тезисом во внешней политике был тезис об «общеевропейском доме». В том же русле выстраивалась и политика на Ближнем Востоке, когда главным направлением оставалась европейское. Те же тенденции продолжались в период президента Б.Н. Ельцина. Далее, когда пост министра иностранных дел занял Е. М. Примаков, основным принципом стало утверждение о «взаимодействии с Западом, но с оглядкой на Восток». На третьем этапе данный тезис также сохранял свое значение, хотя Путин, который взял на себя задачу формирования приоритетов во внешней политике, с одной стороны, делал акцент на российском великодержавии, с другой — на «стратегическом» взаимодействии с Европой. Но так выглядела его концепция в самом общем виде. Если говорить конкретнее, то во внешнеполитическом курсе российского руководства стали четко обозначаться 5 приоритетов: противостояние модели однополярного мира (или же попытка создать в мире новый полюс силы), сосредоточение на российском национализме, так называемый «прагматизм во внешней политике», сбалансированность (особое значение этот пункт имел как раз для Ближнего Востока, где на одной чаше весов должна быть сила, на другой — безопасность), и, наконец, взаимодействие с Западом (но...