Фотопроект «Пуповина Ташкента» Умиды Абдуразаковой: память об утраченной душе города

Умида Абдуразакова снимала махалли Старого города. Она исследовала улицы Чигатай, Сагбан, Фараби, ловила простые, повседневные сюжеты, фокусировалась на деталях: резных деревянных дверях, виноградниках и воздушных змеях. Нередко в махаллинских закоулках завязывались знакомства с местными жителями.

Со временем некоторые переросли в тёплую дружбу, а исследование Старого города превратилось в системную съёмку, которую фотограф продолжала с одной целью — зафиксировать «уходящую натуру», сохранить с помощью снимков аутентичные виды Ташкента и память об утраченной части его души.Умида Абдуразакова признаётся, что никогда не жила в Старом городе. Не было в её жизни и традиционной махалли со своими устоями, отношениями.«Но так получилось, что лет десять мы жили в вузгородке, в районе бывшего кинотеатра „Нукус“. От нашего дома до знаменитого своими шашлыками Чагатая две остановки.

Часто ходили сами и водили гостей-иностранцев», — вспоминает она.Рядом находилось Чагатайское кладбище, которое с неумолимым ходом времени перестало быть для женщины чужим. Несколько раз в год она стала приходить на родные могилы. А однажды вернулась и не узнала знакомые места.«Я вдруг увидела новую улицу Нурафшон.

Было ощущение, что она прорезала город как будто по живому. С другой стороны, открылись места, которых раньше не видела, и я пошла их узнавать», — рассказывает Умида Абдуразакова.Вдоль улицы жители домов, попавших под снос, аккуратно выставляли снятые с петель старые двери, рамы. Под щелчки затвора камеры фотограф приняла решение фиксировать исчезающие изломанные улицы, дома с традиционным убранством, внутренние дворики с хурмой и перепёлками в занавешенных клетках.