Фейгин о своих эфирах с Арестовичем: Он практиковал тьюторинг и коучинг. Наверное, он обладает чем-то. Какой-то магнетизм в нем есть

– В чем секрет этого феноменального успеха?"Фейгин ответил, что его программы с Арестовичем – "не совсем интервью, это больше беседа"."Я не профессиональный журналист. Вы большой профессионал, вы человек, который в этом сильно понимает. Я многие вещи делаю просто потому, что это способ моего общественного функционирования.

У меня отняли адвокатский статус – окей, я вам покажу, вы за это ответите и пожалеете, что связались со мной", – объяснил Фейгин свои мотивы вести YouTube-канал.Юрист рассказал, что начал заниматься каналом три года назад, его развитие происходило "медленно и последовательно". Вначале Фейгин публиковал свои личные видеоблоги, затем начал записывать программы с разными экспертами. Эфиры с Арестовичем появились на канале задолго до войны. "Где-то за год [до нападения РФ на Украину] начались первые эфиры, и их не так чтобы сильно смотрели до войны.

Он уже был советником Офиса президента на общественных началах, у [руководителя ОПУ Андрея] Ермака, это не секрет. И вдруг с начала войны [выстрелило]. Хотя это тоже не сразу произошло.

Первые дни, четвертый день... Медленно это все шло, я бы не сказал, что в один день", – вспомнил Фейгин.Он напомнил, что Арестович ежедневно выступает с брифингами о ситуации на фронте, но ведет их на украинском языке. "А здесь он начал говорить на русском языке. И это сразу вызвало интерес со стороны русской аудитории (может быть, меньше, чем украинской, но все-таки) и русскоязычной украинской аудитории.

И, в принципе, [сработало] в силу того, что это штука такая, методичная, каждый день. Оно как-то медленно-медленно-медленно присасывало к себе аудиторию, и дошло до этих величин, – сказал Фейгин. – Что касается самого Алексея Арестовича. Я не знаю...