Достоинство как подвиг

Арсения Рогинского была привычка - при любых обстоятельствах и в любом состоянии с утра чисто бриться, аккуратно одеваться и выходить к людям только «при полном параде» - в свежей рубашке.Не знаю, с каких времен так повелось. Возможно, со времени его «отсидки», с тюрьмы и лагеря.Ну и что? - скажет кто-то, - что в этом необычного? А то, что именно при любых обстоятельствах. Первое, что происходит с людьми в тяжелых ситуациях, они теряют желание следить за собой, не видят в этом смысла, мол, я болею, или я в депрессии, или я в невыносимых условиях, мне простительно быть небритым, разболтанным, неряшливым.

Это признаки душевной слабости, поражения, потери себя. И только самые сильные люди способны на ежедневное и ежечасное усилие по сохранению человеческого облика. Ежедневное бритье в лагере, где нет ни бритвы, ни воды, - подвиг.

Истинная сила не в размахивании оружием, не в бессмысленной игре мышцами, а в способности «держать лицо», не сгибаться под ударами.«В лагере важны две вещи, - говорил Рогинский, - не дать себя убить и сохранить чувство собственного достоинства». (Может, цитирую и неточно, но смысл был такой). И он неуклонно придерживался этого принципа.

Даже на пороге смерти.Сегодня его День рождения, 76 лет. Несколько лет его нет, но память остается. Его слова, его идеи, его мысли - живут.

Его нет, но он не умер. Он умер, но остался с нами.То же произошло и с его главным детищем, «Мемориалом». Убили ли «Мемориал», произведя позорную «ликвидацию»? Убили.