Диссидент Василий Рубан: В дурке хуже, чем в тюрьме. Потому что с тобой сделают что угодно

«… Растянули на скамейке и давай молотить. Нечеловеческий крик: когда человек чувствует, что его убивают, взывает страшным голосом. Потащили его в умывальник. Заходит санитар: „Рубан, в надзорку!“ Положили на пружинную кровать без матраса. Накаченные, здоровые — наши продукты жрут. Я лежу и вижу, что меня убьют...»

Василий Рубан, 71 год, бывший диссидент. Родился в селе Лесники на Киевщине. Отец был учителем истории, мать — младших классов. Стихи начал писать 12-летним. Окончил Житомирский культобразовательный техникум, отслужил в армии. Три года учился в Киевском университете имени Тараса Шевченко на филологическом факультете. Два года работал литредактором в издательстве «Музична Україна».

Затем, преследуемый КГБ за политическую деятельность, был кочегаром, завклубом, слесарем. С января 1990-го — член Союза писателей. Шесть лет и два месяца отсидел в тюрьмах и спецпсихтюрьмах. После выхода на свободу два года не работал — не давали паспорт. Говорили, что потеряли на этапе. Половину зарплаты жены отдавали за молоко — с тех пор завели коз. Последнюю зовут Моська.

Писать перестал 15 лет назад. Выращивает картофель, клубнику, помидоры. Когда не было работы, торговал на Демеевском рынке клубникой. Жена, Людмила Кучеренко, 40 лет преподавала украинский язык и литературу. Имеют двух дочерей и сына, трех внуков и столько же внучек. Хобби — история. Лауреат премий имени Василия Симоненко и Евгения Маланюка.

ldquo; Диссидентство мое началось после техникума, когда устроился завклубом в родительском селе Троковичи на Житомирщине. Каждые выходные у клуба были драки. Затем виновных тащили в сельсовет, приезжал участковый. Один раз в сельсовете сильно избили двух парней. Я написал в «Комсомольскую правду». Меня вызвали к районному прокурору. Объяснили, что ребята — виновны, а я не разобрался. Мать говорила: «Ты, Вася, куда ни пойдешь, за тобой золотые вербы растут». После той жалобы на сельское начальство меня у клуба трое мужчин били ночью. Я вырвался. Это был первый конфликт с властью.

В армии справедливости не добивался. Служил в ракетных войсках, в связи — был замкомвзвода. Имел высокий допуск секретности. Затем в  очень удивлялись.

С первого курса агитировали в стукачи. Систематически вызвали к университетскому военкому. Старший лейтенант говорил: «Мы вам квартиру наймем. Будете ездить за границу». Я встречался с ним и на траве, и в отеле, который был «Москва», а сейчас — «Украина». Говорили по 3-4 часа, он еще приводил с...