Что происходит с отделениями Ощадбанка во время войны

Сергей Наумов Глава правления Ощадбанка Такой вопрос мне часто задают коллеги по финансовому сектору, журналисты и просто знакомые. Мой ответ: работаем где только можем. В Ощадбанке сейчас функционирует приблизительно 84% сети.Хотелось бы, чтобы открытых отделений было больше.

Но не все зависит от нас. Мы не работаем на временно оккупированных территориях, причем отделения прекращают работу не в тот момент, когда в населенный пункт входят захватчики. Пока они не трогают отделение, мы стараемся работать.

Конечно, этому препятствует невозможность получать подкрепление наличными деньгами.Единственный путь собрать там наличные деньги — связаться с клиентами инкассации — торговыми предприятиями, чтобы раздать наличные деньги клиентам Ощадбанка, которые для этого выстраиваются в длинные очереди. Нет электроэнергии — коллеги подключают генераторы. Перебои связи компенсируются мобильными решениями.

Конечно, полностью спрос на наличные деньги мы обеспечить не в состоянии. В то же время до последнего дня работы коллеги делают все возможное, чтобы удовлетворить хотя бы часть потребностей клиентов.Работа отделения завершается в тот момент, когда на его пороге появляются вооруженные захватчики. Чаще всего с брутальной бранью они предлагают работникам банка перейти на их сторону и продолжить работу в российском банковском учреждении.

Это не срабатывает: подтвержденных фактов перехода наших коллег на сторону врага у нас нет. За этим следуют угрозы, после которых нашим коллегам ничего не остается, как под давлением отдать ключи от отделения и оставить его. Понятно, что все ценное оттуда в большинстве случаев вывезено банком заранее.Что дальше происходит в этих отделениях — нам известно только из открытых источников, как и всем