Чалый объяснил, почему Лукашенко — сказочный персонаж, а мышка, которая хвостиком махнет, уже побежала

Общество повзрослело, а Лукашенко — нет. Он ищет золотую рыбку, золотой кортон, на крайний случай, золотой рапс, которые озолотят и вытащат страну из трясины, «надо только потерпеть год-два». Подавив протесты, Лукашенко не остановил время. Ход истории движется, может, и медленно, но неуклонно. Сергей Чалый вернулся к субботним стримам. Вот что он говорил на этот раз. Белорусы прошли процесс эмансипации. Население, выросшее из патерналистской опеки, стало гораздо более самостоятельным и пошло гораздо дальше, чем Лукашенко, оставшийся в средневековых представлениях о себе как правителе: белорусский порядок формировался веками и достиг пика при нем. В общении Лукашенко с людьми заметно его отношение к ним как к подданным. Чалый приводит в пример ситуацию с эмиграцией. Катастрофическая ситуация складывается с врачами: они уезжают и их невозможно заменить. В других странах под их национальное законодательство «выгибают», чтобы можно было трудоустроить квалифицированные кадры. А у Лукашенко в это время все разговоры о том, что надо людей «закрепить». Абсолютно средневековые вещи о закреплении людей на производстве, на земле, на чем-то еще. Какой-то XIX век, в котором живет Лукашенко.

Оправдание бездействия — это то, с чем работает пропаганда. Она не может людей ни на что мотивировать, она может только демотивировать. «Посидеть на жопе ровно» — это ее любимый лозунг. Никуда не надо дергаться: ни из страны уезжать, ни против нищеты протестовать ‒ максимум челобитную написать. И надеяться,