Арестович: Участь Пригожина печальна. Он слишком пахнет мертвечиной

– Алексей, добрый вечер.– Добрый вечер, Алеся.– Я вас рада видеть, рада слышать и рада приветствовать на нашем канале снова.– Взаимно.– Хочу начать с вопроса, который сегодня каждый день обсуждает каждая украинская семья и, более того, обсуждает каждая европейская семья: когда же закончится война? Когда наступит наша победа? Я хочу, чтобы вы сегодня, отталкиваясь от реалий и фактов, которыми мы владеем, скорректировали ваш прогноз.– Смотрите. Главная интрига момента – как они используют эти 150-200 тысяч [военных], которые накопили. Где и как, и будут ли использовать вообще.

Все сходятся на том, что будут использовать. Где – это преимущественно Донбасс и Луганская область. Возможно – чуть-чуть Харьковская, возможно – чуть-чуть Запорожская: в тех местах, где они граничат с Донецкой и Луганской, – чтобы обеспечить фланги.

Это очень важная часть военного дела: обеспечить все фланги. Если ты хочешь наступать, тебе надо прикрыться, чтобы не ударили, не срезали.Конечно, если они все 200 тысяч притащат сюда и кинут в бой, нам, мягко говоря, станет невесело. И мы должны будем просидеть в обороне месяца два, не меньше, а может быть, больше.

Почему? Потому что у них сейчас 210 тысяч на нашей территории. Плюс еще 200 – можете себе представить.Мы, безусловно, разгромим эти 200 тысяч. У меня нет сомнений.

Есть два вопроса: цена и сроки. Цена будет страшной для нас. Я думаю, прежде чем убить и ранить их 200 тысяч, мы потеряем сами где-то тысяч 20-30 убитыми и ранеными.

Может быть, и больше. Сроки – ну, понимание два-три месяца. Может быть, три.

Судя по темпам, как мы уничтожали. Для примера: под Бахмутом и Соледаром – там очень интенсивные боевые действия: за последние три месяца потери под 80 тысяч у них убитыми и ранеными. То есть