Алекс Синодов: Я давно решил отказаться от попыток переубеждать.

Наверное, людям, находящимся сейчас не в Москве, будет интересно, как события двух последних недель обозначили себя на бытовом уровне.

Процессы общенационального масштаба в условиях информационной проницаемости XXI века утаить невозможно, если только не отобрать у населения компьютеры и смартфоны, как во время Второй мировой войны в СССР отбирали радиоприёмники. Поэтому ограничусь замечанием общего свойства.

Инерция довоенной жизни ещё не исчерпала потенциал, цены растут заметно, но не скачкообразно, запасы продуктов и других товаров на складах ещё не исчерпаны, исход знаменитых компаний, а, следовательно, рост безработицы только начался, осуществляются самые привычные банковские операции, вроде снятия наличных рублей со счёта и оплаты товаров в магазине, и похоронки не стали темой всеобщего обсуждения.

В боксе удар по печени отличается от удара в челюсть замедленной реакцией – боль приходит и валит с ног не сразу, а через несколько секунд. Россия получила по печени. Нокаут ли это или только нокдаун зависит, прежде всего, от развития событий в Украине.

Но есть ещё уровень личных отношений.

Я давно решил отказаться от попыток переубеждать. Из-за политических разногласий я потерял несколько важных для меня людей и решил впредь не ввязываться в споры, ибо в этой жизни нет ничего дороже человеческих отношений. Я понимаю, что надо пытаться раскрыть глаза, донести правдивую информацию, мы должны бороться за умы и т.п. – это всё правильно. Но это надо уметь делать. Я не умею. Я начинаю горячиться, злиться и только укрепляю собеседника в том, что он считает правильным.

В эти последние несколько дней проявились несколько человек, с которыми я долго не общался – порой несколько лет. Некоторые из них неожиданно для меня обнаружили