Журналист Znak.com о том, кто должен ответить за смерти троих малышей в Челябинской области

«Семья на учете не состояла и не состоит. Работа проводилась всеми службами системы профилактики», — этот комментарий, в котором два предложения исключают друг друга по смыслу, прислала администрация города Троицк, где на днях от рук отца погибла двухлетняя девочка. Такая позиция органов социальной защиты населения, а также сопричастных структур вроде аппарата уполномоченного по правам ребенка, комиссии по делам несовершеннолетних и прочих за последние две недели стоила жизни еще двоим маленьким детям: Виталику из Южноуральска и Юле из поселка Зауральский Еманжелинского района… 

Дети продолжат умирать, потому что в стремлении максимально защитить институт материнства и детства государство забыло о двух простых вещах: контроле и ограничениях. Мы теперь не изымаем детей, потому что «мать никто не заменит», мы не проверяем, как расходуются пособия, потому что «повышаем демографию», мы считаем, что четверо детей и двое взрослых в барачной неблагоустроенной однушке или 18-летняя мать-одиночка, родившая первого ребенка в 15 лет — это нормально, если «жалоб не было». Увы, мы настолько закрылись ширмами норм, что забыли, как их применять и для чего они созданы. Можно ли изменить тенденцию? Думаем, да. Где-то — снять пелену мнимого гуманизма, а где-то — жестко наказывать за бездействие.

У Екатерины вторая группа инвалидности по психическому заболеванию. В 14 лет ее изнасиловали, и она родила ребенка. Он умер в два месяца, даже не получив свидетельства о рождении. Сейчас Екатерине — 31 год, и у нее до 27 января было трое детей: две дочки (9 лет и 7 месяцев) и трехлетний сын. Все — от разных мужчин. В графе «отец» в свидетельствах детей стоит прочерк. На каждого из детей женщина получала пособия как мать-одиночка, плюс