Журавский: Суд в отношении Медведчука точно используется для сведения политических счетов и закон у нас не один для всех

Итак, берем факт, я работаю всегда с фактами. Берем слова Венедиктовой. Она сказала, что уголовное дело, по которому обвиняются Порошенко и Медведчук, – одно и то же.

Если так, то возникает несколько вопросов к правосудию. Пишет 112.  Порошенко отпустили под личное обязательство, а это значит, что он имеет возможность ходить на все телеканалы, выступать на радио, встречаться со своими избирателями как народный депутат, работать с коллективом "Европейской солидарности" и в стенах Верховной Рады. Медведчук этого лишен!Он находится под круглосуточным домашним арестом уже почти 10 месяцев.

Хотя по Уголовному процессуальному кодексу сплошной домашний арест не может быть более 6 месяцев. Полная изоляция Медведчука от личного общения со СМИ, активом ОПЗЖ, избирателями и запрет посещать работу в Верховной Раде, запрет присутствовать на заседаниях профильных комитетов, выступать с трибуны парламента во время сессий. То есть как бы кто ни относился к этим подозрениям, имеем в реалиях двойные стандарты отношения к двум народным избранникам.А теперь по сути.

До 2019 года Виктор Владимирович был рядовым гражданином, не депутатом, не уполномоченным на выполнение функций государства и местного самоуправления, а Петр Алексеевич с 2014 по 2019 – президент Украины. Какое юридическое отношение к торговле углем имел Медведчук, никому неизвестно. Какая государственная измена? Полный нонсенс! А Порошенко к торговле углем имел отношение, без его вмешательства это было бы невозможно.

Хотя и его здесь правовой и юридической вины нет. Это говорю вам я, постоянный политический оппонент Порошенко. До введения блокады в 2017 году на неподконтрольной территории Донбасса работали украинские шахты, зарегистрированные по нашему законодательству, и они