"Я вывезла тело сына в багажнике машины". Истории матерей украинских военных

Украина" побывали в Виннице, где живут обе женщины, чтобы встретиться с ними и записать их истории."Здесь все осталось, как было, и все останется, как есть", — Людмила Куприйчук показывает нам комнату, когда-то принадлежавшую ее сыну Максиму.Теперь здесь — небольшой домашний музей памяти ее сына. Ему было всего 20. Он погиб на второй день войны.На диване и подоконнике аккуратно разложено все, что напоминает Людмиле о Максиме: его спортивная форма, медали и награды за спортивные соревнования, дипломы, школьные альбомы, бутылочка его духов, смастеренные на уроках труда сувениры, которые он когда-то дарил маме.Здесь много и его снимков.

Вот он — еще совсем юный в школьной форме с галстуком, а тут — уже взрослый в военной форме, немного смущенно улыбается в камеру. Рядом — мама и сестра, они за него очень рады и им гордятся. Людмила бережно касается этих вещей, словно поглаживает волосы сына.

Это — все, что осталось в память о нем."Война забрала у меня ребенка, и не только у меня — она забирает детей, мужчин, родителей, всех забирает", — говорит Людмила.Ее голос, чистый и звенящий, вдруг срывается, когда она берет в руки форму сына. Шеврон с эмблемой десантно-штурмовых войск едва можно узнать — настолько сильно он обгорел. Максим погиб под Херсоном, когда россияне накрыли его подразделение "Градами".Он был профессиональным военным, служил во Львове и не говорил маме, что его перебросили на юг.

Не хотел, чтобы она беспокоилась. Когда началась война, Людмила первым делом позвонила сыну."Я даже близко не могла представить, что он там [под Херсоном]. Потому что я когда-то с ним общалась, он говорил, что все хорошо, он у себя во Львове", — вспоминает она.О его смерти Людмиле сообщила девушка сына."Она говорит — Максима убили.