Все равно догонят

сесть в швейцарскую тюрьму и провести там пару лет, а то и вовсе год. В отличных условиях: в швейцарской тюрьме заключенному полагается камера в десять метров плюс отдельный санузел, телевизор, шкаф и книжные полки, да еще и компьютер, если повезет. Жил бы себе и не тужил.

А потом вышел бы – и вроде как с чистой совестью. Отсидел, искупил, свободен. И ни с какой стороны не подъедешь – ни на кривой козе, ни что ни на есть самой прямой.Всего-то и нужно было – не врать, не завираться.

Не рассказывать в интервью «Дойче Велле», как подавал с важным видом расстрельный пистолет Дмитрию Павличенко (подающий пистолет – фактически номер два в эскадроне, не так ли?), а в суде – что просто рядом стоял, а к пистолету не прикасался. Придумать заранее, что говорить, и не отступать ни от единого слова и звука. Стоять на своем, что бы ни спрашивал прокурор.

И получить свою «двушечку», и уехать в теплую комфортабельную швейцарскую тюрьму, где никто не достанет, потому что охрана, решетки и прочие атрибуты изоляции. И в то самое время, когда в Беларуси заключенные шьют рукавицы и стоят часами на морозе на очередной перекличке, переключать каналы телека в поисках интересного сериала, жрать ризотто или свежую рыбу и, конечно, планировать короткий отпуск, который предоставляется заключенным швейцарских тюрем. И никаких забот.А теперь беги, Гаравский, потому что для тебя ничто не закончилось – все только начинается.