Все очень просто. Почему мы часто не понимаем друг друга

Мы все хотим одних и тех же противоположных вещей Представьте себе, что вы едете по извилистой дороге, а с заднего сиденья два шумных любителя поучать других дают вам два совершенно противоположных совета. Один кричит, что на извилистых дорогах надо всегда резко поворачивать направо. Другой — что надо всегда резко поворачивать налево.Разумеется, окажись они за рулем, ни первый, ни второй не последовали бы собственным советам, поскольку это бы их убило.Но их это совершенно не беспокоит.

Они прекрасно проводят время, делая вид, что знают формулу «универсального поворота».Первый оглушительно разглагольствует о том, что проблема в самом существовании дорог, тогда как у нас должна быть возможность ездить везде, где захотим. «Свобода!» — кричит он так, как если бы был храбрее, чем главный герой Храброго Сердца.Но сколько бы некоторые ни призывали к абсолютной свободе, на самом деле нет ни одного человека в мире, который бы ее действительно желал. Полная свобода — это свободное падение, во время которого не за что ухватиться, это открытый люк, ведущий в бездну.

Мороз по коже.Нам нужны те свободы, которых мы хотим. И не нужны те, которых не хотим. Но веселее притворяться, что мы выступаем за полную свободу, презираем любые ограничения и что всякий, кто не дает нам тех свобод, которых мы жаждем — злодей и диктатор, тиран.Второй непрошенный советчик изо всех сил орет, что необходимы абсолютные ограничения.

Дороги слишком широкие. Вместо них должно быть железнодорожное полотно, чтобы никто никогда не сбивался с пути.Разумеется, тотальных ограничений тоже никто не желает. Тотальные ограничения — это смирительная рубашка.