"Все хорошие люди — русские": евразийство Дугина и война с Украиной

"Вы лили темное виноВ потусторонние лесаИ шли дивизии САНа ваш больной Восток", -вздыхал под гитару Ганс Зиверс в композиции "Танго СА", записанной на магнитофон в 1986 году. СА — Sturmabteilung, штурмовики нацистской партии.

Зиверс — псевдоним 24-летного Александра Дугина, сына генерала ГРУ и врача.Эстетика оккультного нацизма, в котором гитлеровские идеи смешивались с мистикой, — это влияние кружка писателя Юрия Мамлеева, где в 1980-е мыслители-неформалы изучали эзотерику. "Интеллектуальная история Дугина начинается в мамлеевском кружке.

Это была контркультурная среда, погруженная в кухонные обсуждения", — говорит историк Игорь Торбаков, старший научный сотрудник Уппсальского университета в Швеции.Члены кружка увлекались мистическим традиционализмом француза Рене Генона и неофашизмом итальянского барона Юлиуса Эволы. Именно Генона чаще всего цитировал Дугин в своих ранних сочинениях.

Вслед за ним он занимался поиском изначальных, сакральных традиций человечества, о которых якобы забыла западная цивилизация с ее культом науки и разума.Но интерес Дугина к фашизму не ограничивался эзотерикой. В 1988 году он вступил в общество "Память" — организацию воинствующих националистов-антисемитов.В начале 1990-х Дугин стал называть себя евразийцем — последователем течения политической и богословской мысли русской эмиграции, которая видела будущее России после падения коммунизма в повороте на восток, отказе от демократии и рыночной экономики.Больше трехсот лет Россия ориентировалась на Европу, соперничая с ней и подражая ей, считали евразийцы.