ВС объяснил, как находить в банках «пропавшие» вклады

До осени 2015 года суды разрешали в пользу банков спорные ситуации, когда вклад принимало неуполномоченное лицо или в базе данных организации не отражался факт получения клиентских денег. Конституционный суд своим постановлением от 27 октября 2015 года изменил подобную практику в пользу потребителей. А спустя год Верховный суд в деле № 19-КГ16-33 закрепил такой подход. Тем не менее суды до сих пор не всегда не учитывают перечисленные разъяснения.

С этой проблемой и столкнулась Алла Игнатова*. По ее версии, работники Сбера в феврале 2015 года уговорили клиентку закрыть один вклад и открыть другой — более выгодный. Свою позицию она подтверждала подписанной копией «Условий по размещению денег во вклад «Сохраняй» и двумя справками: о проведенной операции по принятию $37 000 (2,4 млн руб. по курсу на тот день) и наличии счета в банке с остатком на ту же сумму. На документах Сбера стояли подписи менеджера по продажам Анастасии Маскиной*.

Банк возражал, что в тот день Игнатова не открывала никакой вклад, а лишь забрала все средства со старого — $38 060 (2,5 млн руб. по курсу на тот день). Банк ссылался на то, что в программе аудита не было расхождений за тот день, уверяя, что ничего не должен своему клиенту. 

Спор пришлось решать в судебном порядке. Женщина потребовала взыскать со Сбера почти 2,8 млн руб. (сумма вклада с процентами), но три инстанции отказали, посчитав, что истица не смогла убедительно доказать внесение денег на вклад. 

Тогда дело стал изучать Верховный суд. На заседании в ВС 21 декабря клиентка пояснила, что даже не получала на руки деньги и только через два года узнала о проблеме. В декабре 2017 года она снова пришла в офис банка, где Игнатовой якобы сообщили, что у нее нет никакого вклада.

«Я пришла в офис банка