Война как самоубийство: почему ХАМАС решил пойти ва-банк

Израиль перешел к наступательной фазе войны. Поиск ответов на тяжелые вопросы приходится оставлять на потом. Прежде всего о том, что произошло с нашей разведкой и почему никто не подготовился к защите пограничных населенных пунктов.

Предстоит также выяснить, почему израильская система безопасности не распознала новой стратегии ХАМАСа: вместо войны на истощение (посредством локальных диверсий) — нанесение удара во всю мощь. Удара, который изменил правила игры.

Со времен «Нерушимой скалы» (лето 2014-го) казалось, что стратегическая задача ХАМАСа ясна. Террористы стремились изматывать Израиль кратковременными диверсионными атаками, чтобы затем перейти к миру — в обмен на очередную порцию послаблений или финансовых средств.

Операция «Страж стен» в мае 2021 года стала последним витком открытого противостояния ХАМАСу, в ходе которого был нанесен серьезный ущерб его военному потенциалу. Но уже тогда в ХАМАСе поняли, что в состоянии наносить удары по израильскому тылу практически так, как им вздумается. А если потребуется, то фактически открывать второй фронт во внутренних районах Израиля.

Все это время израильские правительства стремились усилить оборонительные возможности, с одной стороны, а с другой — не допустить гуманитарного кризиса в Газе, чтобы избежать очередной эскалации. Никто из министров и руководителей системы безопасности не тешил себя надеждами, что такая политика решит проблему террора.

На заседаниях кабинета, в которых я лично принимал участие как глава СНБ, было ясно, что никто не пытается оспорить статус ХАМАСа как «хозяина Газы», который может дать приказ на ракетные обстрелы, а может не давать. Умиротворяя ХАМАС, как считалось, выигрывается время, чтобы сосредоточиться на более серьезных угрозах, в первую