Вопрос, почему волонтерство Украины должно бороться еще и с бюрократической машиной страны, остается без ответа

Мы называем их мартовскими волонтерами. Мы, поглаживая бороды, отросшие за девять лет тяжелого труда на фронтах, с ярким осуждением наблюдаем за этими райскими птицами, ворвавшимися в волонтерство в начале последней российской экспансии.

Они чудят. Боже, как они чудят! Они входят как слон в магазин с посудой, наступая на все нравственные грабли, с таким трудом установленные нами, олдовыми. Они повторяют все наши находки и все наши ошибки. И мы с восхищением и умилением старшего, слушаем вдруг, как они начинают признаваться: "Боже, как мы устали... Мы выгорели".

Тогда мы тихо хохочем. Ибо наши страстные недели и годы давно позади. Ибо мы выгорели уже столько раз – сколько раз мы восстанавливались и снова и снова становились в строй.

НО!

Но им иногда удается то, что мы уже давно махнули рукой. Но их молодецкое рвение иногда проламывает стены, ударяясь о которые мы, почтенные старцы волонтерства, давно уже поломали рога.

Вот пример. Когда полгода назад депутат ВР Грищук Рома объявил о взлелеянных им поправках к налогообложению волонтерства... Когда он, с улыбкой на ясном лице, объяснял, как волонтерство будет облагаться налогом и что стоит сделать, чтобы не облагаться налогом (подсказка - записаться в реестр, то есть принести самих себя на блюдечке налоговикам – оппа!).

Когда полгода назад мы начали штурмовать Минфин, Кабмин, фискальство и даже омбудсменство... Когда сакральная фамилия Гетманцев звучала как приговор и как невозможность хотя бы что-нибудь доказать...

То в этой когорте возмущенного волонтерства было не много старых, олдовых. Шли именно молодые, те самые, кого мы так пренебрежительно иногда называем мартовскими волонтерами.

Почему старые опытные волонтеры не начали протестовать против обложения волонтерских