Ветеранский скандал в Канаде. Как выиграть у Кремля в исторической войне

14 лет назад, третьего июля 2009 года, парламентская ассамблея ОБСЕ приняла резолюцию "О воссоединении разделённой Европы: поощрение прав человека и гражданских свобод в регионе ОБСЕ в XXI веке". В дальнейшем ей стали приписывать признание идентичности общественных устройств СССР и Третьего Рейха, но, это, к сожалению, не так. Резолюция лишь напомнила об инициативе Европарламента объявить 23 августа, день подписания пакта Молотова-Риббентропа, общеевропейским днем памяти жертв сталинизма и нацизма; о том, что "знание истории поможет избежать повторения подобных преступлений в будущем", а "откровенное и обстоятельное обсуждение истории будет способствовать примирению на основе истины и почтения памяти погибших", и, наконец, призвала продолжить изучение тоталитарного наследия, повышая осведомленность общества о нем.

Тем не менее, упоминание жертв сталинизма и нацизма одной строкой было правильным шагом, а год спустя, осенью 2010, вышла и книга Тимоти Снайдера "Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным". Она могла бы стать основой признания общей природы двух режимов, но не стала. Воспользовавшись тем, что Снайдер ограничился констатацией морального сходства советизма и нацизма, не исследовав их генезиса, концепцию общей природы тоталитарных режимов утопили в дискуссиях о третьестепенных деталях. Помимо кремлевских пропагандистов, открытых, и мимикрирующих под хорру ("хороших русских"), важную роль в этом сыграли и защитники "уникальности Холокоста", утверждающие, что главным критерием нацизма следует считать число умерщвлённых евреев. Тезис, как минимум, спорный, но в отсутствие понимания природы таких режимов опровергнуть его сложно, особенно, с учетом истеричной крикливости его адептов.

Словом, идентичность