В истории с «Вагнером» Лукашенко вложил политический капитал в проект, который принес одни убытки

Фото: president.gov.by

Если говорить о белорусском аспекте истории с «Вагнером», то это классический пример политического промаха Александра Лукашенко. Тот с энтузиазмом, самозабвенно вписался в эту историю, но получилась стрельба мимо цели. На гибель главы вагнеровцев правитель Беларуси не мог не отреагировать. И то, что в ходе общения с журналистами при посещении Белорусского государственного университета 25 августа Александр Лукашенко оправдывался, достаточно понятно. Дескать, какие я мог дать гарантии безопасности Евгению Пригожину за пределами Беларуси.

Приходится выступать адвокатом дьявола

Но более интересен другой и, наверное, самый важный сюжет ответов Лукашенко на вопросы государственных СМИ. Он вдруг стал активно, даже самоотверженно, хотя и очень ненатурально оправдывать президента России. Мол, тот не виноват в гибели руководства ЧВК «Вагнер», «слишком грубая, непрофессиональная работа, если уж на то пошло, это не похоже на Путина». С чего вдруг такое адвокатирование? После провала мятежа «Вагнера» многие эксперты делали вывод: теперь за жизнь Пригожина не дашь ломаного гроша. И прогноз достаточно быстро сбылся. Гибель Пригожина стала важным рубежом во многих смыслах. Только теперь мятеж «Вагнера» полностью завершился полным и окончательным поражением. Что стало началом конца этой военной компании. Пока нельзя сказать, что промах Лукашенко, который охотно влез в эту историю, грозит ему какими-то серьезными политическими последствиями. Скорее, это чисто психологический прокол. Правитель Беларуси вложил политический капитал в проект, который не принес дивидендов, а сгенерировал одни убытки. Причем все это произошло на глазах широкой публики. Ведь Лукашенко сам вытащил на поверхность все детали этой