Украина в ожидании Кенгуру

Майдан принес в украинскую жизнь новое понятие – «активисты». Эти люди жили с нами бок о бок и раньше, однако во времена «злочинной панды» мы с ними почти не пересекались. Разве что на мероприятиях, организуемых НКО, да еще по телевизору. Да и выглядели они тогда по большей части мирно и «травоядно» и звались «грантоедами», занимаясь на деньги западных фондов и посольств «продвижением демократии», всяких экзотических для наших краев ценностей и непривычных стандартов во всех областях жизнедеятельности.

Со временем понятие «активист» заметно расширилось, включив в себя агрессивных молодых людей спортивной наружности и праворадикальных взглядов. А в 2013-2014 годах «активист» впервые взял в руки биту. Спустя несколько месяцев многие из них оделись в камуфляж, берцы и бронежилеты, и отправились воевать.

С тех пор без «активистов» на Украине никуда и никак. Без них не обходится ни одно публичное мероприятие, ни один суд, они в первых рядах, когда нужно что-нибудь штурмовать, пикетировать или захватывать, а также просто закошмарить для профилактики.

Острословы даже говорят, что «активист» – это новая профессия. Как правило, это люди без  определенного рода занятий, компенсирующие его отсутствие нахрапом и агрессивной демонстрацией собственного патриотизма. Они же присвоили себе право на глаз определять патриотизм остальных.

Причем, обе разновидности активистов – штатские грантовые и военизированно-ультраправые, в большей  части случаев действуют согласованно и рука об руку, выполняя одни и те же задачи разными методами. А все вместе они в искаженной украинской реальности почему-то считаются «гражданским обществом», активными представителями которого их представляют в СМИ.

Именно к этим людям и их организациям апеллирует власть в тех случаях, когда чиновники и политики говорят о необходимости «посоветоваться с обществом». Вот, скажем, заявил президент Зеленский о необходимости провести референдум о мире – и тут же, чтобы успокоить «общественность» позвал к себе на Банковую для разговора – кого? Правильно, представителей «волонтерских организаций». Тех самых, которые «для фронта и для победы», ну вы знаете. Что им сказал президент: «Я хочу прекратить огонь». А что они сказали президенту? «Нам не нужен мир. Мы хотим победы в войне».

Или вот задумали у президента создать при нем же Совет по свободе слова. Благая идея? Разумеется. Но из кого будут этот совет форсировать? Правильный ответ: из пре...