У Мамонова было необыкновенно развито чувство идеального, и он страдал от того, что оскверняет идеальный образ самого себя

Пётр Николаевич Мамонов был человек необыкновенный. Эта необыкновенность опознавалась всеми и сразу, с первых его «звуков му» и начальных телодвижений и превращений лица – которое он умел вытягивать по диагоналям.

Когда он явился на ленинградских рок- фестивалях, ему простили даже московское происхождение.Известно, что большая сила в человеке, пока она не воплотилась нужным образом, обнаруживает себя как причуда или странность. Вот Мамонов и был – сплошная причуда и странность: человек, словно из другого измерения, которого в нашем земном измерении плющит и корчит.

Он сам не знает, кто он такой и откуда.Мамонов был весь пропитан и пронизан огромным диким талантом. В нём словно жила инвалидность мира, населённого дегенератами, – но мира