The New Yorker (США): три украинских реформатора платят неожиданную цену за свой прошлый успех

Когда осенью 2016 года я впервые встретился с Сергеем Лещенко, мы вели с ними беседу, шагая по скрипящему паркету мимо украшенных колоннами помещений Рады, украинского Парламента. Лещенко, которому тогда было 36 лет, уже два года был депутатом Парламента, и в этом окружении он был фигурой непривычной, а для многих его противников еще и нежеланной. В 2014 году после многих лет работы в качестве занимающегося расследованиями журналиста он решил заняться политикой, а произошло этой после майданной революции, свергнувшей Виктора Януковича, бывшего президента Украины, который олицетворял собой существовавшую гротескную и коррумпированную систему. Кроме того, майданная революция открыла путь для нового поколения политиков, настроенных на проведение демократических реформ. 

В то лето я написал статью для журнала New Yorker, в которой рассказал о жизненном пути Лещенко, а также о его друге и журналисте Мустафе Найеме и его близкой соратнице Светлане Залищук, которые рассказывали о своем переходе из мира журналистики и активизма в область постреволюционной политики. В первые месяцы после Майдана они решили совершить поездку на попутном "трамвае" (выражение самого Лещенко) партии, созданной Петром Порошенко, олигархом и политическим хамелеоном, который был избран президентом страны в мае 2014 года. Включение в список партии Порошенко для этих трех реформаторов было способом стать депутатами Парламента, но, оказавшись там, они быстро разочаровались в методах его правления, в которых, по их мнению, отражались черты как раз той клептократической политики, с которой пыталась покончить майданная революция.  «Порошенко вел мелкую игру, — сказал мне Найем в то время. — Это не тот лидер, которого мы хотели бы видеть после Майдана». 

Став депутатами, Лещенко, Найем и Залищук голосовали за некоторые реформы, но чаще всего они вели борьбу с представителями старой гвардии страны, с политиками, которые делали ставку на закулисные сделки и обмен услугами и которым не очень нравился приход в политику людей, способных разрушить существующую систему. Помимо упомянутой тройки, была еще пара дюжин молодых депутатов в Парламенте с похожими амбициями — не связанная жесткими правилами коалиция, члены которой сами называли себя «еврооптимистами», — однако эта еще не обладавшая большим опытом группа не была способна создать свое движение или свою партию на основе общих для ее членов ценностей. У них не было денег, не было организационных мускулов и не б...