The Economist: переговоры укрепят статус Путина как мирового лидера

Обычно если переговоры начинаются с того, что одна сторона размахивает пистолетом, это плохой знак. И может оказаться, что это действительно не к добру, когда на следующей неделе российские дипломаты встретятся со своими североамериканскими и европейскими коллегами при поддержке 100 тысяч военнослужащих, готовых вторгнуться на Украину. На карту поставлено будущее страны, которая все больше считает себя частью Запада, а также роль Америки в качестве опоры европейской безопасности. По мере того как кризис приближается с решающей стадии, возрастает риск совершения просчета.

Президент России Владимир Путин уже выдвинул свои требования для переговоров, которые начнутся в Женеве между Россией и Америкой 10 января, через два дня переместятся в Брюссель, где будет проходить заседание Совета Россия-НАТО и завершатся 13 января во время встречи и с представителями Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Владимир Путин хочет, чтобы НАТО отказалось от любого дальнейшего расширения с отказом от принятия в свой состав не только Украины и Грузии, двух бывших советских республик, но и других стран. Америка больше не должна защищать своих союзников с помощью тактического ядерного оружия и ракет малой и средней дальности. Кроме того, Россия хочет, по сути, наложить вето на развертывание войск и учения в восточных частях территории НАТО и на военное сотрудничество со всеми странами из числа бывших советских республик.

Многие из этих требований настолько нелепы и непомерны и настолько пагубны для безопасности Европы, что они действительно могут быть ультиматумом, составленным для того, чтобы его отвергли, что создает предлог для нового вторжения на Украину. Если Владимир Путин действительно намерен начать в войну, он это