Тайный нюрнбергский процесс для чекистов: Проект "Немезида"

 Ему удалось вывезти из России настоящее сокровище: десятки папок с документами Главной военной прокуратуры, Верховного суда, ФСБ, СВР, администрации Путина, в том числе с грифами «секретно» и «совершенно секретно». Свой архив он называет проектом «Немезида» или «засекреченным Нюрнбергским процессом».

 Имя Александра Бусарова появилось в российской печати всего один раз. В газете «Московский комсомолец» в 2017 году была опубликована , как Верховный суд рассматривал дело о реабилитации ефрейтора Савелия Дмитриева, в 1942 году выдавшего себя за часового и обстрелявшего выезжавшую из Кремля машину, в которой ехал нарком Анастас Микоян. Дмитриев был схвачен, приговорен к смертной казни, но расстреляли его лишь в 1950 году. Прошло 67 лет, и Верховный суд, рассмотрев заявление Александра Бусарова, отказал в реабилитации Дмитриева. В статье МК говорилось, что Бусаров «инициировал громкие судебные разбирательства, но лично ни на одном не присутствовал

Александр Бусаров

С юристом Александром Бусаровым мы встречаемся в живописном европейском городке, где он живет уже больше года. Ему удалось вывезти из России настоящее сокровище: десятки папок с документами Главной военной прокуратуры, Верховного суда, ФСБ, СВР, администрации Путина, в том числе с грифами „секретно“ и „совершенно секретно“. Свой архив он называет проектом „Немезида“ или „засекреченным Нюрнбергским процессом“.

Началось все с семейной истории. Потомок офицера НКВД, Александр Бусаров стал изучать биографию своего расстрелянного в 1939 году прадеда и его сослуживцев в надежде разобраться, как эти люди стали палачами. И пришел к выводу, что не все были изуверами по своей природе, однако работа на преступную организацию привела к душевной трансформации и превратила их в убийц.

А если организация преступна, то она должна предстать перед судом. Но какой может быть суд в стране, где офицер КГБ является президентом, а выходцы из спецслужб занимают ключевые посты на всех уровнях?

Такая цепочка размышлений привела к рождению изощренного плана. По замыслу Александра Бусарова, юридическая машина путинской России должна была, сама о том не ведая, вынести приговор чекистской системе. Бусаров стал собирать сведения об офицерах сталинских спецслужб, которые были репрессированы в 30–50-х годах и остались не реабилитированными. Таких набралось несколько сотен: как безвестных шестерок, так и заметных фигур репрессивной системы. Уголовные дела нереабилитированных хранятся...