Стены рухнут

Сергей Тихановский еще летом писал друзьям, что прочитал все многотомное собрание сочинений Солженицына. Левон Халатрян, отсидевший семь месяцев в СИЗО, рассказывал, что читать «Архипелаг ГУЛАГ» в тюрьме было особенно интересно: в процессе чтения параллели возникали сами собой, а еще приходило понимание того, что многие особенности ГУЛАГА в Беларуси сохранились с тех самых времен.Книги бывших политзаключенных, узников сталинских лагерей, для нынешних политзеков особенно ценны тем, что, какими бы страшными ни были их свидетельства, человек, сидящий в сегодняшней «американке» или «володарке», твердо знает: это написано человеком, который прошел через ГУЛАГ, выжил, вышел на свободу, да еще и книгу написал специально для нас, чтобы нам легче сиделось.

А сидится-то все равно легче, чем век назад – хотя бы потому, что в Беларуси нет ни Магадана, ни Колымы, ни вечной мерзлоты, ни урановых рудников. Конечно, человек-маломерка, который искренне считает себя наследником Сталина, и рад бы отправить того же Тихановского или Северинца куда-нибудь в Ванинский порт, чтобы полгода в трюме по Северному Ледовитому болтались, подыхая от цинги, - да возможностей нет.

Так что Шаламов нашим политзекам не только в помощь, но и на пользу. И тем, кто еще или уже не сидит, - тоже.За последний год я перечитала, кажется, весь литературный ГУЛАГ.

А ведь у них, у жертв сталинских репрессий, таких книг еще не было. И в каждой книге воспоминаний я искала упоминание о тюремных библиотеках Лубянки, Бутырки, Крестов.

Хотелось понять, что читали те, кто прошел этот путь, через который сегодня продираются тысячи белорусов, еще столетие назад. Не мог же Варлам Шаламов читать в тюрьме «Колымские рассказы» - он сам их напишет, вернувшись с Колымы в