Сражаться или бежать: что делать тем, кто опасается за будущее Израиля

В 1888 году мой прадед, раввин Йехуда Аарон Вайс, репатриировался в Эрец-Исраэль вместе со своим отцом. Прадеду тогда было в 11-лет. Их путь занял целый год, потому что они хотели выполнить заповедь (мицву) о пешем восхождении в Иерусалим.

Четыре года спустя, когда прадедушке исполнилось 15, его отец скончался, завещав сыну перед смертью никогда не покидать надолго Эрец-Исраэль. «Если вдруг, со временем, усилится твоя тоска по родным и близким, — сказал он, — ты можешь вернуться обратно, но не более, чем на год». «Это завещание он передал мне от всего сердца и находясь в полном сознании, попросив меня никогда не забывать его последнюю просьбу» — так написал отец моего деда в своей книге воспоминаний «Во вратах Иерусалима».

В 1986 году я дала интервью газете «Гаарец». Это было за 6 лет до избрания в кнессет и за 15 лет до того, как Ариэль Шарон стал главой правительства. В том интервью я сказала: «Когда я слышу, что кто-то говорит: „Если Шарон вдруг придет к власти, я уеду из страны“, то говорю себе, что именно в этом заключается различие между нами. Я не уеду отсюда ни при каких обстоятельствах. Даже если победят левые. Даже если к власти придет Мухаммед Миари (стоявший во главе арабского списка Аль-Ард, которому запретили баллотироваться в кнессет). Я буду бороться изо всех сил, но не уеду из страны».

Чуть более 130 лет прошло с тех пор, как мой прадед последний наказ от своего отца. В эти дни правительство пытается осуществить юридический переворот, уничтожить стражей демократии и отбросить страну на десятки лет назад.

В эти дни человек, признанный виновным по 8 обвинительным заключениям, в том числе — и в поддержке террористической организации, занимает пост министра, ответственного за работу полиции.

В эти дни самый