«С дочерью говорю по-белорусски, муж-айн — по-японски»

Татьяна с 2006 года живет в Японии, сперва в Токио, а сейчас в Саппоро. В экзотическую страну бобруйчанка поехала учиться за государственной стипендией, а в итоге осталась жить — вышла замуж за местного парня, родила дочь Михалинку, пишет 1387.by.Но изюминка этой семьи даже не в ее межкультурности. Дело в том, что Татьяна — белорусскоязычная, но росла в русифицированной среде.

А ее избранник — айн по национальности. Этот коренной на Хоккайдо народ почти потерял свой язык и идентичность из-за насильственной японизации. И несмотря на такие неблагоприятные условия, супруги стараются привить дочурке оба языка.— С дочерью от ее рождения я разговариваю по-белорусски, муж-по-японски.

А раз у мужа родной язык айнский, то и он у нас присутствует, но пока фрагментарно. Полноценно мы на нем в семье не разговариваем, потому что мы все еще не очень хорошо ее знаем, но мы стараемся изучать и постепенно вводить айнский язык в нашу жизнь, — объясняет Татьяна.— Но, повторюсь, с Михалиной я разговариваю только по-белорусски — во всех ситуациях и случаях. Она билингв, но хотелось бы быть трилингвом — если мы подтянем язык айнов.Дочери почти восемь лет, она посещает второй класс обычной средней японской школы, в которую попала по такому же обычному распределению по месту жительства.

А до школы Михася посещала самый обычный детский сад, который я искала по принципу — ближе к дому, чтобы было удобно ее туда водить.Конечно, в Японии есть возможность выбрать для обучения другую школу. Например, ту, что ближе к месту работы родителей, или когда поблизости живут бабушки-дедушки, к которым ребенок будет приходить после занятий. Или такой вариант: если кто-то из родственников работает в школе, к которой вы относитесь, и поэтому не хотите, чтобы