Русская дружба

Хороший друг — не тот, кто отмажет тебя, если ты сбил пешехода. Хороший друг — тот, кто не даст тебе превышать допустимую скорость.

В начале месяца в сети снова заговорили про Фонса Тромпенаарса и его классификацию культур. Для тех, кто вдруг пропустил, напомню: голландский исследователь Тромпенаарс делит культуры на несколько категорий. В том числе на культуры универсалистские (в которых действуют единые для всех правила) и партикуляристские (в которых правила меняются в зависимости от ситуации).

Одной из иллюстраций такого различия стал следующий опрос: «Вы едете с другом по городу на машине, друг за рулем. Он сильно превышает скорость и сбивает пешехода. Других свидетелей, кроме вас, нет. Соврете ли вы под присягой, чтобы спасти друга от тюрьмы?»

Тромпенаарс проводил такой опрос в разных странах, и везде люди отвечали по-разному. На одном, универсалистском, конце спектра оказались США, Англия и Швейцария: в этих странах больше 90% опрошенных не стали бы врать ради друга-преступника. С противоположной, партикуляристской, стороны разместились Россия, Китай и Венесуэла. Для большинства в этих странах дружба оказалась важнее закона.

Исследователь иллюстрирует культурное различие историей о том, как на одном из таких опросов среди группы французов была одна англичанка. Первым делом она уточнила, в каком состоянии находится пешеход. Остальные участники спросили ее, что это меняет. Один из французов тут же объяснил остальным, что, разумеется, если пешеход серьезно покалечен или погиб, то друга обязательно надо спасать. Англичанка нервно рассмеялась и сказала, что, с ее точки зрения, все обстоит ровно наоборот.

Такой партикуляризм я каждый день наблюдаю в фейсбучной ленте.

Например, после теракта в Мюнхене кремлевский политолог Сергей Марков написал, что в терроре виноваты правительства Германии и Франции. Почему? Да потому, что они ведут гибридную войну против России и поддерживают неонацистов в Киеве. Он написал об этом аж три поста. Сочувствие Марков выразил лишь в одном, и то мимоходом, да к тому же не жертвам, а «европейским друзьям». Я не знаю, хотя и догадываюсь, кто является европейскими друзьями Маркова. Но у меня с ним три общих друга в фейсбуке.

Другой кремлевский политолог, Вячеслав Никонов, тоже решил, что теракты в Европе связаны с тем, что Запад обращает мало внимания на преступления украинской хунты. С Никоновым у меня пять общих друзей в ФБ.

Еще один кремлевский политолог, Сергей Кара...