Режиссер запрещенного фильма о Путине: "Знаю, что он видел фильм. Но мне не звонил"

AFISHA.TUT.BY встретилась с документалистом, чтобы расспросить: ходят ли его дети на митинги, почему он взялся за материал, который снял 20 лет тому, и чего он вообще боится? Виталий Манский — российский документалист, продюсер, президент фестиваля «Артдокфест». В 2015 году эмигрировал в Ригу. события «Свидетелей Путина» начинаются 31 декабря 1999 года, когда россиянам представили их нового президента. Манскому, который в то время занимал пост на государственном телевидении, поручили снимать официальное кино про Путина. Картина основана на строго документальных свидетельствах истинных причин и последствий операции «преемник», в результате которой Россия оказалась с президентом, который правит страной до сих пор. Главные герои фильма — Горбачев, Ельцин, Путин и русский народ, который, как всегда, безмолвствует. — Смог бы, если бы политика перестала меня волновать в той степени, в которой волнует сейчас. Я снимаю свои картины, потому что не могу их не снимать. Когда стала набухать война в стране, где я родился, я просто остановил все свои проекты и начал снимать фильм «Родные» (лента о жизни самого Манского и его семьи, живущей в разных уголках Украины: Львове, Одессе, в Донбассе и в Крыму. — Прим. ред.). «Свидетелей Путина» я тоже не мог не сделать. Я мечтаю о том моменте, когда я смогу не снимать такие фильмы. Но сейчас мы находимся в той точке развития окружающей нас жизни, где не снимать об этом кино — это малодушие и предательство. — Конечно нет. — Да, но мы не всегда слушаем, что говорят наши жены. Я не мог себе такого представить ни при каких обстоятельствах. Думаю, что даже моя жена, когда это говорила, не представляла, что в 2020 году Путин по-прежнему будет президентом России. Она скорее говорила о двух каденциях, то есть двух сроках до 2008 года. Все-таки я не мог представить, что после обретения свободы российское, постсоветское общество, имеющее травматический опыт несвободы, добровольно откажется от права на самоопределение.

— Конечно. — Нет. — Я думаю, это их бессознательный выбор. Я не могу сказать, что они тотально не ходили на митинги. Но они воспринимают настоящее не столь трагически, нежели я. Потому что они, наверное, не до конца понимают финальную станцию этого поезда, не понимают, куда он идет. Они родились в другой стране, у них нет этого страшного опыта, который есть у нас, поэтому они пребывают в иллюзиях. — И это похоже на Северную Корею, где уже третье поколение, если не пятое, живет, по сути, при одном вожде, места...