Раны войны: истории простых украинцев, которые нашли способы сопротивления

Во время освещения российского вторжения журналисты канадского издания Global Mail Марк Маккиннон и фотограф Антон Скиба следили за историями восьми украинцев, чтобы задокументировать монументальное, личное и иногда странное — как война изменяет их жизнь.

Благодаря многочисленным встречам с восемью людьми из всех слоев общества мы намечаем монументальные, интимные и иногда удивительные способы, которыми война изменила их.

Вот список этих украинцев:

1. Дмитрий Шатровский удивлен, что жив. Семь месяцев назад он лежал в поле на юге Украины с осколком в голове. Другой кусок ударил его в позвоночник.

Кровавая сцена была картиной того, как должна была идти война России против Украины: немногие украинцы могут противостоять вторжению, по приказу Владимира Путина, а те, кто сопротивлялся, должны были быть уничтожены превосходящей российской огневой мощью. Затем в Киеве было бы установлено промосковское правительство.

Ничего из этого, конечно же, не произошло. Вместо этого Россия отступает по мере приближения года к концу.

Я впервые встретился с г-ном Шатровским в киевском военкомате 23 февраля, в последний день перед началом полномасштабного вторжения. В то время он был среди тех, кто задавался вопросом, правы ли русские в отношении того, как быстро падет его страна.

Президент Украины Владимир Зеленский за несколько часов до этого объявил чрезвычайное положение и призвал резервистов. Тридцатидвухлетний Шатровский, ветеран восьмилетней опосредованной войны на востоке Донбасса, был готов к бою.

Он купил снайперскую винтовку и явился на службу, но чувствовал себя покинутым. В тот день на тротуаре возле военкомата он стоял совершенно один. «Ребята, которые спрятались в 2014 году, они до сих пор не идут на войну», — сказал он мне тогда.

Однако