Qmonitor: Казахстан не «должник» России. И вот почему

5 января президент РК Касым-Жомарт Токаев в условиях массовых беспорядков, охвативших Казахстан, был вынужден обратиться к Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) с просьбой об оказании миротворческой помощи. Следует отметить, что такой шаг главы государства был воспринят далеко не однозначно. Да, большинство наших граждан отнеслись к нему с пониманием, но были и такие, у кого он вызвал внутренний протест. Мы попросили высказать свое мнение по этому поводу Рустама Бурнашева, эксперта по вопросам военной безопасности и противостояния террористическим угрозам в странах Центральной Азии.

Qmonitor: С вашей точки зрения, нужно было звать ОДКБ на помощь?

Рустам Бурнашев: К сожалению, пока мы не располагаем полной информацией о расстановке сил в Казахстане на момент обращения президента страны за помощью к партнерам по ОДКБ. Произведенные в период активной фазы конфликта перестановки в силовых структурах (и, прежде всего, в КНБ), слова Токаева о том, что среди их сотрудников «не все сохранили верность своему долгу», задержание ряда руководящих лиц по обвинению в государственной измене позволяют предположить, что президент не мог в равной степени доверять всем силовикам. Поэтому он вынужден был прибегнуть к поддержке извне, чтобы противостоять тем вызовам и угрозам, с которыми руководство страны столкнулось или которые оно выделило как наиболее опасные в ходе январских событий.

— Быть может, непонимание такого шага президента Токаева отчасти стало результатом незнания истории создания ОДКБ и отведенной ей роли?

— С моей точки зрения, ключевую роль здесь играют не информационные факторы, а факторы идеологические. Критика решения о вводе объединенного миротворческого контингента основана, прежде всего, на оценке