Пропасть увеличивается. Между нами и ними. Между ними и мной. Между всеми

Артем Чех Писатель, военнослужащий, автор романа «Кто ты такой?», получившего премию «Книга года ВВС-2021» Никого ни в чем не хочу обвинить (обвинить — в последнюю очередь), ни на кого не намекаю. Это общие наблюдения. Пропасть есть.

Расширяется, увеличивается, углубляется Непонимание того, как же оно тем, кто там, вызывает ряд странных вопросов, а затем умозаключений. Нет, это не оскорбляет, не давит на кровавые мозоли и не зажигает в голове ветеранские флешбеки. На самом деле, большинству тех, кто там, — безразлично.

Они охотно делятся тем, что пережили, что видели. Ножки и ручки в траншеях, смерти друзей, животный страх. Об этом можно говорить.

Не все могут, конечно. Но большинство говорят. Спокойно, нередко с юмором — печальным и черным, как глаза пленного цыгана.

Но раздражает — если это слово здесь уместно… скорее удивляет — другое.— Что вы чувствовали?Это нормальный вопрос. Ты не перенесешь свои эмоции в голову другому человеку, но сможешь описать это. Это нормально.

Для многих нормально. Я чувствовал страх. Мне было больно.

Я хотел домой. Я все время хотел спать. С этим хорошо делиться.— Как это было?Это нормальный вопрос.

Здесь все просто. Мы пришли — увидели море мертвых тел, зачистили остатки, одного взяли в плен, двое наших потеряли конечности на пэпээмках, потом нас накрыли, думали, не удержим, но удержали. Подтянулся танчик — всех спас.

С этим хорошо делиться.Есть простые вопросы и простые ответы, на которые хочется отвечать. Но вот что заметил — когда из простого делают сложное — раздражает (удивляет). Когда ходят вокруг, обращаясь к тебе, как к деду с деменцией, замочившему последние штаны.