Порядок приоритетов: почему освобождение харедим от армии для Нетаниягу важнее иранского атома

В последний день февраля замминистра обороны США Колин Кахл объявил на слушаниях в конгрессе, что Ирану для обретения возможностей создания собственного ядерного оружия осталось 12 дней. Правда, успокоил: это еще не бомба, но достаточное количество обогащенного урана для нее у аятолл уже будет. То есть меньше, чем через две недели красный флажок упадет.

И теперь вопрос на засыпку: успеет ли Израиль за это ничтожное оставшееся время предпринять что-либо, чтобы не допустить появление у иранского режима собственного ядерного оружия, в чем все руководители нашей страны и ее системы безопасности, начиная с самого Биби, заверяли нас и весь мир?

Вопрос коварный и глупый. Осталось всего ничего – что и как можно успеть? До того ли нам – у нас домашние баталии по поводу юридической реформы, вся страна на ушах! На следующий день после сенсационного предупреждения вице-главы Пентагона на Капитолийском холме в Вашингтоне вблизи нашего «Пентагона» — Кирии — тысячи демонстрантов перекрывали самый оживленный перекресток в Тель-Авиве, по возможности уклоняясь от полицейских кулаков, объятий и шоковых гранат. Вечером, по обыкновению, в самый прайм-тайм, по всем каналам премьер-министр обвинил их в отсутствии патриотизма, насилии, пересечении красных линий.

Какой Иран, какая бомба! Как при такой занятости более актуальными проблемами можно что-либо предпринять за эти 12 дней?

Правда, у Биби времени на осмысление и подготовку было несколько больше. Смешно предположить, что сведения, которыми Колин Кахл счел возможным поделиться с конгрессменами 28 февраля, не были известны израильскому руководству и нашему Мосаду, о котором говорят, что он знает об Иране вообще все.

Это рядовые израильтяне с подачи Колина Кахла узнали о готовности Ирана к