«Получал два миллиона рублей зарплаты, полтора отдавал за коммуналку»

Артем Гришачев поработал в белорусском колхозе.

Колхоз «Столбун» расположен в селе Столбун Ветковского района Гомельской области на границе с Россией. Там — почти 1,5 тысячи жителей. Мой бывший начальник сразу свел меня с председателем колхоза — Эльбрусом Шахнавазовичем. Он предложил поехать в город. По дороге я рассказал о себе: «В Украине осталась беременная жена. Она имеет еще детей от первого брака. Хочу забрать всех». Ответил: «Семья большая, дом нужен соответствующий». Дома в селе одноэтажные. Мне же выдали двухэтажный коттедж. Двор — 40 «соток», еще 30 «соток» огорода. Есть сарай для дров, свинарник, стойло для лошадей и сеновал. Везде — бардак, валяются памперсы и бутылки. До меня там жила женщина с пятью детьми. Отдала их в детдом, потому что нечем было кормить.

Выпросил у соседей грабли и топор, сгреб мусор. Половину сжег, остальные собрал в кучу. Подъехал мужик на бричке, предложил бесплатно все вывезти. Два дня наводил марафет. С первого дня начали прибегать соседки. Говорили: «Здесь будет толк, каким двор хорошим стал».

В каждом дворе в Столбуне есть огромный сеновал, курятники, конюшни. Люди держат лошадей. Дворы — большие огороды. Каждый третий мужчик имеет трактор. Пашут огороды себе и соседям.

Артем Гришачев, 26 лет, строитель. Родился в райцентре Пятихатки Днепропетровской области. Отец — прораб, мать работала в прачечной на железной дороге. После девятого класса пошел на работу. «Нужны были деньги, так как мать болела раком». Работал строителем в Крыму, в женской психиатрической больнице под Запорожьем. Ухаживал за скотом в Бердянске, клал плитку в Киеве. В позапрошлом году уехал в Беларусь. Три недели работал в колхозе «Столбун», год — строителем в Гомеле. Путешествует автостопом. Пишет рэп. Имеет старшую сестру Анастасию и младшего брата Максима. Живет в Приморске Запорожской области. С гражданской женой Оксаной воспитывают сына 2-летнего Дмитрия

Соседи думали, я — беженец из Украины. Перли мне сало, мясо, сыр, молоко, консервацию, яйца. Затарили так, что некуда было класть. Видел — что-то несут и у калитки говорил: «Не надо. У меня нет холодильника, все испортится».

Напротив жила семья беженцев из Донецка — мужчина, женщина, их сыновья, теща и тесть. Безалаберые. Крестьяне говорили: «Бессовестные. Сначала помогали им. Хотя у них четыре мужчины в доме, однако толку никакого».

В селе говорят на белорусском вперемешку с русским: каго, чаго, йон, яны, яна. По-оусски разговаривали те,...