Подельник Коломойского выдал новые откровения по расправе над Русской весной | Политнавигатор

Глава партии «Укроп» Геннадий Корбан, один из ближайших соратников олигарха Игоря Коломойского в 2014 году, поделился новыми откровениями по подавлению Русской весны в Днепропетровске, признав, что совершал противозаконные действия.

Об этом Корбан сказал в интервью журналисту Роману Скрыпину, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора».

«Скажу честно: можно говорить о каком-то героизме, смелости, патриотизме, любви к родине – это правильный пафос, но знаете, что двигало лично мной? Я не буду говорить, что двигало Коломойским или Филатовым, лично мной двигал обычный человеческий страх.

Решения, которые принимались в той ситуации, это были экстренные решения, они противоречили разным законам, они вообще не укладывались ни в какие законы, потому что ситуация была специальная.

Потому экстренные решения принимались быстро, отменялись быстро, если они были ошибочные, принимались новые, но они принимались быстро.

Всем этим, кроме любви к родине, кроме того, что здесь находились все близкие, это правда – мои родители, они больные люди, их очень тяжело транспортировать, мои дети были здесь и семья Коломойского, и семья Филатова, это был принципиальный вопрос, но лично мной двигал обычный человеческий страх. Когда приходишь на работу и первое, что думаешь: что может случиться?» – рассказал Корбан.

Он рассказал об опасениях по поводу прибытия «поезда с чеченцами» из Донецка – чтобы этого не допустить, в Днепропетровскую ОГА был вызван начальник Приднепровской железной дороги.

«А пока он идёт, я думаю про себя: железная дорога, Донецк, два часа, сколько ходит поездов? Ну вот, приезжает поезд с чеченами на вокзал. Мирный город, где эта милиция? Все разбегутся, ну, это кошмар. И, вот, двигал страх, чтобы это не случилось», – отметил «укроп».

Корбан признался, что незаконно поставил командующего Южным округом перед фактом, что оружие со складов переходит в руки формирующихся командой Коломойского нацбатов.

«Мы бы реально отстреливались. У меня состоялся разговор с командующим Южным округом на третий день после нашего прихода. Я говорю: «Вы можете нам сразу дать схему складов оружия?» Он говорит: «Нет, я не имею права, я человек военнослужащий, вы не можете у меня взять такие документы».

Я говорю: «Мы же нормальные люди, а если наступит экстренный момент? Пока вы дождётесь приказа, пока кто-то где-то в Киеве вообще сообразит, что происходит, пока кто-то сходит на обед, вернётся с него...