Почему крымчане «изменили» Украине или Референдум внерационального

Трюк с референдумом, который якобы подтверждает желание широких народных масс Крыма слиться с Россией, конечно, груб и нагл, но все же он работает. Не всем хватает информации, особенно за пределами Украины, чтобы увидеть тот цинизм, с которым Путин оправдывает оккупацию. И все-таки: почему массовая гражданская измена смогла произойти? И была ли она массовой?

Трюк с референдумом, который якобы подтверждает желание широких народных масс Крыма слиться с Россией, конечно, груб и нагл, но все же он работает. Не всем хватает информации, особенно за пределами Украины, чтобы увидеть тот цинизм, с которым Путин оправдывает оккупацию, и появления такого простого объяснения, дескать, «это воля крымчан», для многих стало вполне достаточно.

Но все-таки разность украинского и крымского мировоззрений и политических предпочтений всегда имели место, и потому легкость, с которой большинство крымчан, за исключением крымских татар, приняли свое новое положение, ни у кого не вызывало удивления. Этот вопрос следовало бы осветить подробнее: почему массовая гражданская измена смогла произойти? И была ли она такой уж массовой?

По данным разных источников, в мартовском «референдуме» на самом деле приняло участие около 30% крымчан, т.е., признав, что, около 45% «славянского» населения. Что ж, это немало. Этого вполне достаточно для ощущения «победы большинства», тем более, что противники слияния с Россией после этого события старались не выказывать своих взглядов.

Почему же все таки так много — почти половина? И как раньше жили они в Украине, вероятно, им было очень трудно мирится с этой страной? И да, и нет, кроме того, референдум проходил в состоянии общественного, а часто и индивидуального стресса, когда, как известно, реакции психики могут быть неоправданно иррациональны.

Застарелые обиды актуализируются, а страхи преодолевают все барьеры рационального. И страхов, и обид, и иллюзий у крымчан хватало, кроме того, вот уже более 20-ти лет они чувствовали себя в ужасающем одиночестве — эдакие советские пионеры, не успевшие повзрослеть, но уже начавшие стариться.

Социальный субстрат крымчан — это полиэтничные советские переселенцы, заселявшие обезлюдевший послевоенный и постдепортационный Крым. Разнообразие и живописность довоенного Крыма, эдакого цветника культур, до сих пор мучает интеллигенцию, но однако, вспять время не вернуть, крымчаков не воскресить, понтийских греков искусственно не сгенерировать, а крымских немцев по наст...