По сталинскому образцу. Почему Путин боится проводить массовые репрессии

С полным текстом публикации можно ознакомиться по ссылке.

В последние годы (особенно в 2022 г.) Кремль подготовил соответствующую инфраструктуру репрессий:

Еще одним условием, позволяющим эффективно запустить машину массовых репрессий, является монополизация силового компонента, то есть концентрация полномочий в одном органе — некоем аналоге НКВД или МГБ. В российской системе, напротив, есть определенная децентрализация: Минюст (и ФСИН), Следственный комитет, прокуратура, МВД, ФСБ, Росгвардия. В таких условиях запуск репрессий как государственной политики может привести к "войне ведомств", что лишь усугубит внутренние противоречия и конфликты в ключевой "башне Кремля" — группе силовиков.

И, наконец, массовые репрессии во время войны слишком рискованны, поскольку непосредственно влияют на настроения общества и могут снизить уровень поддержки власти.

Но самым главным условием для начала действительно массовых репрессий является конструирование образа врага — обобщенного представления о причинах, угрожающих привычному образу жизни. Пока российская пропаганда трансформировала тезис "СВО против украинских нацистов" в тезис "СВО — война с коллективным Западом за выживание России". Масштабирование образа врага, с одной стороны, объясняет отсутствие видимых успехов на фронте и затяжную войну, а с другой — позволяет начать продвигать тезис об отечественной войне, то есть попытаться внушить населению страх за свое (личное) будущее в случае поражения. Можно утверждать, что первая составляющая уже есть — формируется образ внешнего врага.

Однако пока не сформирован образ внутреннего врага. В случае войны с коллективным Западом логичным было бы в качестве такового назначить россиян, имеющих связи в странах ЕС и США, начиная с