Отец из-за избиения потерял зрение, у матери дважды останавливалось сердце. История 17-летней бандуристки из Мариуполя, прошедшей фильтрационный лагерь

Первые дни войны, подвал в МариуполеПервое время Вдовиченко с родителями пряталась в ванной своей квартиры, так как подвал их дома был не пригоден для укрытия."Бывали дни, когда мы уже знали, в какое время нас будут обстреливать. Только шум, шелест, взрыв – сразу бежали в ванную. Это постепенно надоедало.

Исчезала надежда, что все закончится, что нас спасут. Ну и что такое ванна в обычной хрущевке?" – говорит она.В один из дней их дом сильно пострадал от взрыва. Как вспоминает девушка, верхние этажи дома просто сложились: "Падали куски бетона, мебель, шифер с крыши, летело стекло".

Тогда семья решила перебраться в первый попавшийся подвал.Они добрались до подвала, где уже было 20 человек. Условия были тяжелые: у людей заканчивались продукты, еду не из чего было готовить, воду добывали из льда и снега. А однажды перед дверью в подвал прилетела мина.Пока семья была в подвале у матери Марии произошло обострение болезни. Женщина уже шесть лет более полинейропатией – это поражение нервной системы."На фоне стресса она перестала ходить, у нее дважды останавливалось сердце.

Аптеки не работали, лекарства у нас не было. Отделение скорой медицинской помощи, которое было против нашего подвала, разрушили. Отец реанимировал маму, как мог и знал – искусственное дыхание, массаж сердца. Таблетки приходилось искать под обстрелами", – рассказывает девушка.После 12-го дня пребывания в подвале Мария перестала считать дни.

Она говорит, что российские солдаты ходили по подвалам, проверяли, кто там сидит, бросали бомбы. Когда к ним стучали, никто не отвечал.Побег из Мариуполя, фильтрационный лагерь оккупантовВ один из дней семья услышала от соседей, что можно уехать на Мелекино (Донецкая область). У отца девушки была машина, потому им удалось